Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

16

Но... если это... фикция?..

            -- Ну, это пустое.

            И уже на паперти студент наклонился к товарищу и докончил:

            -- Случилось мне невзначай натолкнуться на них в парке... Нет, батюшка, едва ли это фикция... А если и начиналось фикцией, то, кажется, у Урманова есть большие шансы.

            После венчания в генеральской квартире приличный кузен сказал несколько слов, которые очень понравились генералу; Это было умно, и в словах слышался тонкий намек дружеской иронии, понятной только посвященным. Когда Валентина Григорьевна вышла, переодетая, из своей комнаты, он подошел к ней с бокалом и опять сказал ей тихонько что-то шутливо интимное. Валентина Григорьевна так же шутливо ударила его лорнеткой по руке... Урманов, разговаривавший в это время с товарищем, смотрел искоса и слегка тревожно в их сторону... Через полчаса молодые попрощались и уехали на несколько дней в "свадебную поездку". После них уехали и московские гости. Проводив их, генерал несколько минут еще стоял у калитки. За ним вытянулся старый слуга с военной выправкой, бывший много лет его денщиком.

            -- Ну, вот, брат,-- сказал генерал...-- И того... И окрутили.

            Старик еще более выпрямился и ответил:

            -- Так точно, ваше превосходительство!

            -- Д-да! В наше, брат, время,-- продолжал генерал, обращаясь сразу к старику и ко мне,-- все это делалось по-иному... Что?.. А?.. После церкви -- на колени перед родителями... Потом -- дым коромыслом... Поздравления, звон бокалов... Молодежь... веселье.

            Он замолчал, как бы вглядываясь во что-то далекое, и затем, вздохнув, прибавил:

            -- Что поделаешь, брат... Мир, того... год от году меняется...

            И старый слуга, держа руки по швам, ответил:

            -- Так точно, ваше превосходительство...

            Этот краткий диалог показался мне довольно комичным. Я был неспособен в то время понять трагедию "старого мира". "Новый мир" поглощал все мое внимание.

            Урмановы вернулись в конце недели, и опять их можно было видеть в парке то с генералом, то одних. Урманов имел вид необыкновенно счастливый, и все аллеи и уголки парка, казалось, переполнены мельканием его счастья.

            -- Так и кажется,-- шутил один из товарищей Урманова,-- что в парке осенью вдруг защелкали соловьи.

            Урмановы поселились на отдельной дачке в лесу...

            Однажды мне случилось ехать в Москву в академической линейке-омнибусе. Я был один, но на дороге линейка вдруг остановилась. На шоссе по тропинке от лесных дач вышли Урмановы. Она радушно поздоровалась со мной и осталась стоять у дороги, а Урманов сел в линейку. И пока старое сооружение двигалось по шоссе, Валентина Григорьевна стояла белым пятном у леса и махала зонтиком. Урманов радостно отвечал. Когда дорожка скрылась за поворотом,-- он озабоченно пошарил в кармане и вынул большой пакет, заадресованный круглым почерком Валентины Григорьевны. Глаза у меня были хорошие, и я невольно прочел на адресе: "Америка". Урманов спрятал его и достал другой, поменьше. Лицо его стало озабоченно. На этом конверте тоже стояло слово "Америка", но почерк был Урманова...

            "Цель фиктивного брака достигнута",-- подумал я.

            Радость Урманова казалась мне великодушной

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту