Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

18

и это доставляло ему удовольствие. Несколько колкостей еще более раздражили Урманова. Казалось, в нем проснулся какой-то мелкий и злобный бесенок, дремавший в глубине симпатичной и пылкой натуры. Он не мог остановиться, отрицал очевидности, сознавал, что неправ, что все это сознают также, и от этого горячился еще больше. Аудитория, обыкновенно увлекавшаяся его пылом, теперь была против него, по ней то и дело перекатывался иронический смех, а в Урманове все больше освобождалось что-то злое, доводившее его до бессилия.

            Несколько дней после этого он стыдился своей вспышки и казался подавленным.

            Теперь на его лице было то же выражение. Когда я приблизился, он смолк и посмотрел на меня в упор, но как будто не узнал и только выжидал, скоро ли я пройду мимо.

            Мне стало неловко, и я ускорил шаги, слегка поклонившись. Урманов продолжал сидеть с руками в карманах. Валентина Григорьевна сдвинула брови, посмотрела на него внимательно и повернулась ко мне.

            -- Здравствуйте, Потапов,-- сказала она, подавая мне руку...-- Куда вы это?

            -- Так, никуда определенно...

            -- Ну, так проводите меня... И, может, зайдем к моему старику... Василий Парменович, вы пойдете?

            Она спросила в пол-оборота, но ждала ответа внимательно.

            -- Нет, я останусь.

            Она пошла вперед, и опять ее каблуки твердо и чеканно застучали по камням пристани.

            Через день или два я шел с удочками на пруд. На пруде был небольшой островок и на нем две скамеечки для рыбной ловли. Пробираться туда надо было узкой тропочкой, - кое-где чрез кочки. Поэтому ходили туда только рыболовы. Публика заходила редко.

            Я уже подошел к тропинке и хотел свернуть на остров, как на дорожке появились Урмановы. Они горячо говорили о чем-то и оба были взволнованы. Увидев меня, она как будто обрадовалась.

            -- Потапов, Потапов, постойте...

            Я остановился.

            -- Куда вы это? С удочками? Возьмите нас... Где это?.. Здесь?.. И у вас две удочки? Вот как хорошо!.. Пойдем.

            Мне показалось, что она с легким усилием выдернула свою руку из-под руки Урманова и пошла со мной по тропинке, ловко перепрыгивая с кочки на кочку. Подобрав юбки, она ловко и твердо прошла по дощечке, уселась на скамейку, размотала удочку и быстро закинула лесу.

            -- Постойте, Валентина Григорьевна... Надо червяка...

            Она протянула мне свою удочку. Я надел червяка и тоже закинул удочку.

            Потянулись минуты. Пруд стоял гладкий, уже в тени. По временам что-то тихо всхлипывало между татарником... Бегали большие плавуны. Я следил не особенно внимательно, сознавая, что все это вышло как-то нарочито и искусственно. За своей спиной я чувствовал Урманова. И мне казалось, что он большой и темный.

            -- Берите, берите... Вы зеваете... У вас клюнула,-- сказала вдруг тихо Валентина Григорьевна...-- Ах, какой вы неловкий...

            Казалось, она действительно увлечена ловлей. Я подсек слишком резко. Большая рыба мелькнула над водой, но сорвалась с крючка и упала обратно.

            -- Какая досада... вы плохой рыбак,-- говорила она тихо и твердо.-- Вот смотрите, как надо!..

            Она твердо выдернула удочку, и небольшой карасик, описав в воздухе

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту