Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

21

даче, дверь нам открыл камердинер с военной выправкой. Он снял с Валентины Григорьевны накидку, повесил ее на вешалку и затем сказал тоном доклада:

            -- Его превосходительство больны...

            -- Что такое? -- живо спросила молодая женщина.

            -- Не могу знать, а только нездоровы сильно...

            -- Есть кто-нибудь?

            -- Марья Егоровна тут-с.

            -- Погодите, пожалуйста, может, что-нибудь понадобится,-- сказала она нам и ушла в спальную генерала. В голосе ее слышалось беспокойство.

            Через минуту она вышла и, развязывая ленты у шляпы, сказала:

            -- Ничего особенного, кажется легкая простуда... Доктор уже был и не нашел ничего опасного...

            -- Значит, мы вернемся? -- сказал Урманов.

            -- Нет,-- ответила Валентина Григорьевна, снимая шляпку.-- Я все-таки останусь еще здесь... Нужен уход...

            -- Валентина Григорьевна... Мне нужно так много сказать вам...

            Она посмотрела в сторону усталым и скучающим взглядом.

            -- В другой раз,-- сказала она кратко.

         

      XI

           

            Дня через два мне сказали, что в приемной наших студенческих номеров меня ждет дама. Я догадался, что это, вероятно, Валентина Григорьевна, и скоро сбежал с лестницы. Она встала мне навстречу.

            -- Я хотела пройти к вам в номер, но меня не пустили. Простите, пожалуйста... вы мне очень нужны...

            -- Что-нибудь с генералом?

            -- Нет... Старик, правда, был плох... Но дело не в этом... Теперь ничего.

            Она сдвинула брови, как когда-то на платформе, и сказала:

            -- Судьба уже впутала вас в эту историю... О, господи, как все это тяжело... Кажется, самая простая вещь... И...

            Она осилила волнение, и лицо ее стало опять энергично.

            -- Вот что, голубчик Потапов. Сходите, пожалуйста, на нашу дачу... где Урманов, и передайте ему записку. Потом придете к нам. Звонить не надо. Дверь из садика будет открыта.

            -- Принести ответ?

            -- Ответ?.. Ну, одним словом, оттуда зайдите ко мне.

            Она опустила вуаль и вышла. Лицо ее, несколько взволнованное и расстроенное в первые минуты, было под конец спокойно...

            Дача Урманова была недалеко в лесу. Подходя к ней, я увидел в незавешенное венецианское окно Урманова. Он сидел за столом и писал что-то на больших листах. Он работал над диссертацией, о которой говорили в академии, как о значительном ученом труде. Лицо, освещенное лампой, было красиво и спокойно. Я невольно залюбовался на него. Я чувствовал, что люблю этого человека. За что? За все. За то, что он такой умный, горячий и красивый... Что он женился фиктивным браком на американке, что он ее любит, что он страдает, что борется со своим чувством и что я до известной степени причастен к этой красивой и интересной драме.

            Подойдя к окну, я постучал в стекло. Урманов вздрогнул, вгляделся в темноту и распахнул окно.

            -- Что такое? -- спросил он.-- Это вы, Потапов? От Валентины Григорьевны? Войдите.

            Я пошел кругом дачки. Он встретил меня в передней.

            -- Старик плох? -- спросил он и стал снимать с вешалки пальто...-- Зовут?... Надо к доктору? В аптеку?.. Еще за чем-нибудь?..

            Только теперь я увидел, как сильно изменилось лицо Урманова.

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту