Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

46

Тит.-- Но не в академии. Придется сходить в отделение...

            Я не пошел несколько дней. Перед вечером, когда я опять сидел в беседке платформы, пассажирский поезд, шедший из Москвы, стал замедлять ход. Опять замелькали освещенные окна, послышалось жужжание замкнутой вагонной жизни. Но когда поезд тронулся, на платформе осталась одинокая женская фигура...

            Во мне что-то дрогнуло. Если это она, то ее появление застает меня врасплох... На нее упала полоса света из окна последнего вагона. Я узнал ее: да, это была девушка с Волги.

            Повидимому, она ждала, что ее встретят, и оглядывалась по сторонам. Поезд таял в темноте, красная звездочка в конце его становилась все меньше. Кругом было пусто. А я сидел в глубине беседки, боясь пошевелиться.

            Девушка положила небольшой чемодан на платформу и быстро прошла через полотно дороги на противоположный откос, к будке сторожа. Я на мгновение потерял ее из вида, и затем ее тонкая фигура показалась в приотворенной двери.

            -- Здравствуй, Григорьевна,-- крикнула она в сторожку.-- Жива, что ли?

            -- Ась?.. Кто там? -- отозвалась сторожиха.

            -- Я, это, знакомая... Не признала, что ль?

            Дверь закрылась, но через минуту в ней опять появились две женские фигуры.

            -- И то, не признала,-- говорила сторожиха приветливо.-- Ишь, высока была, еще выросла будто... Что ты поздно, и одна одинешенька?.. Ведь темно.

            -- Ничего, Григорьевна. Я думала, человек тут один выйдет. Писала я ему... Ну, что у вас нового? Ванюшка как? Жив?

            -- Чего ему делается? Хошь бы прибрал господь... А новости у нас плохие... Этто человек под поезд бросился... Неприятности... Стрелочник, мол, не доглядел... А как тут доглядишь... Вот тут и еще один все шатается... На грех мастера нет... Что с ним сделаешь? Не прогонишь...

            -- Да, да, я знаю! Мне писали... Ну, Григорьевна, прощай... Я пойду...

            -- Да как же ты это, милая?.. Чемодан еще с тобой... Да темень, да жуть...

            -- Да, жутковато,-- сказала девушка, оглядываясь,-- особенно после того, что ты напомнила...

            -- Ах, милая... Поверишь, и мне-то все чудится... А то обожди!.. Семеныч хоть бы до ворот провел, а там у тебя в академии дружков много... Доведут и до Выселок.

            -- Нет, ничего, пойду! Меня никто не обидит. Я удачливая, Григорьевна, меня никогда не обижают.

            -- Ну, иди со Христом... И верно: за што тебя, экую обидеть...

            Эти знакомые мне слова ("я удачливая"), сопровождаемые знаковым смехом, я услышал уже с вершины холмика. Девушка, быстро подняв небольшой чемоданчик, бодро прошла мимо беседки и пошла по дорожке. Я прижался в темный угол.

            Зачем я сделал это,-- не знаю. Мне показалось, что бессознательное ожидание чего-то, которое я здесь смутно испытывал, было именно ожидание этой минуты. И еще мне казалось, что я знал, что она приедет сегодня. Письмо, которое я не потрудился взять из отделения... во всякое другое время я догадался бы, что это от нее... В нем, конечно, сообщалось об ее приезде, и теперь, оглядываясь на пустой платформе, она может быть... ждала именно меня...

            Но меня того, которого она знала, который угадал бы ее приезд и пошел бы ей навстречу,

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту