Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

2

осовелый...

            Собеседник слегка завозился на своем месте...

            -- Да, вы вот с какой стороны!.. Действительно, чорт возьми... Вы бы заявили начальнику станции...

            -- Что тут заявлять... Засмеется! Дело самое обыкновенное, даже можно сказать -- система. В Петербурге в каком-нибудь управлении сидит господин... И перед ним таблицы, в таблицах -- цифры. Приход... Расход... И в одной графе расхода есть машинисты. Жалованье -- столько-то. Поверстных столько-то. Поверстные, -- это пробег поездов, -- цифра полезная, доходная, твердая, подлежащая увеличению. А вот жалованье людям -- это уже минус... Вот этот человек и ломает голову: взять меньше машинистов, а пробег оставить тот же... Если даже немного увеличить... Происходит, так сказать, стихийная игра цифр... И занимается ею самый обыкновенный господин... И сюртучок на нем, и галстучек, и вид полной порядочности... Товарищ хороший, семьянин прекрасный... Деточек любит, жене к празднику сувенирчики дарит... И дело его самое безобидное: простейшие задачи решает. А в результате сон у людей убывает... И по полям и равнинам нашего любезного отечества в этакие вот лунные ночи мчатся вот этакие же поезда, и с локомотива глядят вперед полусонные, запухшие глаза человека, ответственного за сотни жизней... Минута дремоты...

            Ноги математика, одетые в клетчатые брюки, зашевелились; он поднялся с своего места в тени и сел на скамейке... Его полное маловыразительное лицо с толстыми подстриженными усами было встревожено.

            -- Ну вас, ей-богу, с вашим карканьем, -- сказал он с неудовольствием... -- И как это у вас, чорт возьми, ощутительно выходит... Только что хотел заснуть...

            Павел Семенович с удивлением посмотрел на него.

            -- Да нет, что вы это? -- сказал он... -- Бог с вами!.. Доедем, бог даст, благополучно. Я ведь только к тому, что вот как оно перемешано: страшное и обычное... Экономия -- обыкновеннейшее житейское дело... А около нее где-то смерть... И даже подлежит учету по теории вероятностей...

            Математик, все еще огорченный, вынул портсигар и сказал, закуривая:

            -- Нет, это вы верно: действительно, чорт его знает: заснет, каналья, и как раз... Скоты эти железнодорожники... Однако, давайте о чем-нибудь другом. К чорту все эти страхи... Итак, вы все еще процветаете в Тиходоле?.. Давно что-то застряли...

            -- Да, -- ответил немного сконфуженный Павел Семенович... -- Такой уж, знаете, город несчастный... Точно в яму какую проваливаешься. Учитель, судебный следователь, акцизный... Как попал сюда, так будто и забыли про тебя и из списков живущих вычеркнули...

            -- Да, да... Действительно город, чорт его знает. Глухой какой-то... Даже клуба нет. И грязь невылазная.

            -- Клуб теперь, положим, есть... И мостовые кое-где завелись... Освещение тоже, особенно в центре... Я, положим, живу на окраине, так мало этими удобствами пользуюсь...

            -- А вы где, собственно, живете?

            -- В доме Будникова, на слободке...

            -- Будников? Семен Николаевич? Представьте, ведь и я жил в этих же местах: у отца Полидорова... С Будниковым. встречался, как же! Прекрасный господин, с образованием и, кажется, немного даже того... с идеями?..

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту