Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

5

дочищу... Как раз чиновники в канцелярии идут. Может, кто и попадется...

            Себя он считал в то время не то толстовцем, не то... опростившимся, что ли... Часто заговаривал о ненормальности нашей жизни, о необходимости отдать долг трудящемуся народу, о пользе физического труда. -- "Работаю вот, -- говорил он, когда кто-нибудь заставал его за топором или лопатой. -- Помогаю ближнему дворнику трудом своим". И трудно было разобрать в его тоне: ирония это или серьезно... В середине дня Гаврило возвращался и ставил лошадь в конюшню, а г. Будников опять отправлялся по хозяйству, делал жильцам вежливые замечания за изломанный палисадник или обитую детскими мячами штукатурку... Возвращался он порой с каким-нибудь нищим, а то и двумя. Они, значит, попросили на, улице милостыню, а он предложил "трудовую помощь"... Ну, конечно, попрошайки обращались в постыдное бегство; а г. Будников с особенным удовольствием продолжал работать один или с Гаврилой. Вскоре его узнали все нищие в городе и только кланялись с добродушной улыбкой, а денег не просили.-- "Как это вы, друзья мои, не понимаете своей пользы",-- назидательно говорил г. Будников. И надо сказать, что этот "трудовой" образ жизни ему лично приносил очевидную пользу: румянец у него был прямо завидный, ровный этакий, с здоровым загаром. Выражение лица всегда спокойное, уравновешенное, почти как у Гаврилы... И вот тоже... ничего ведь в этом не было ни зловещего, ни странного.

            -- Ну, -- вы опять свернули на прежнее! -- сказал математик, подымаясь и похлопывая собеседника по плечу... -- Конечно, ничего страшного... А между прочим, я выйду на этой станции... Восемь минут.

            Поезд замедлил ход, потом остановился.

         

      III

           

            Павел Семенович, оставшийся вдруг без слушателя, оглянулся несколько растерянно... Через некоторое время взгляд его серых глаз встретился с моим. В глубине этого взгляда светилась какая-то упорная мысль, точно у маниака...

            -- Вы... понимаете? -- спросил он просто, не смущаясь тем, что говорит с незнакомым человеком...

            -- Кажется, понимаю, -- ответил я.

            -- Ну, вот-вот, -- сказал он с удовлетворением, потом стал продолжать просто, как будто не замечая смены слушателя...

            -- Был у меня, знаете, товарищ школьный... Некто Калугин, Василий Петрович. Был он захвачен тогдашними течениями в молодости... а человек был своеобразный. Говорил мало. Больше слушал, что говорили другие, и наблюдал, как они суетились, пытаясь, как говорится, повернуть колесо истории. Но в самом молчании чувствовалось восхищение и преданность... И пришел он к заключению: "Все это хорошо и чрезвычайно, благородно, но нет рычага. А рычаг -- деньги. За эти дела, говорит, нечего и приниматься без ста тысяч". И успел, знаете, убедить в этом еще несколько товарищей, которые и составили маленький кружок, накопителей, что ли... Ну, из кружка, положим, ничего не вышло: кто просто отстал, кого судьба зашвырнула далеко от источников добывания. А он, Василий Петрович, -- выдержал и достиг. Человек был без блеска, но с большим характером, такие в деловых сферах очень ценятся. Поступил для начала в одно учреждение на Волге. Не то, знаете ли, банк, не то касса ссуд. Для

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту