Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

8

В первый год так и сверкал он, даже глаз резал этой своей свежестью. Потом очень быстро стал покрываться этим особенным бытовым налетом, этими мхами да лишаями и так слился с общим тоном старых сараев и заборов -- не отличить. А теперь уже говорят, что там завелись привидения... Так вот и о г. Будникове вдруг стали говорить, что он ограбил одну женщину...

            -- Ну, это, как хотите, глупости! -- отозвался математик,-- Никогда не поверю, чтобы Будников был грабитель... Пустили какую-нибудь глупую сплетню.

            Павел Семенович улыбнулся грустной и немного растерянной улыбкой:

            -- Вот именно. Какой грабитель!.. Грабитель -- слово такое... определенное! А тут вышла просто некоторая житейская... запутанность, что ли, с расплывчатыми очертаниями... Видите... Должен сказать, что уже после вас в последние годы поселились во дворе мать с дочерью... Женщины были простые, очень бедные, и господин Будников относился к ним покровительственно и великодушно: задолжали они что-то много, и он,-- очень аккуратный насчет платы, -- тут терпел и даже иной раз помогал деньгами. На доктора там, улучшенное питание для больной. Потом старушка умерла, и осталась эта Елена круглой сиротой... Господин Будников и тут оказал большое участие: отвел ей уютный уголок, хлопотал насчет работы: шила она,-- кое-как перебивалась... Потом стала вроде экономки у г-на Будникова, а там... начали поговаривать, что отношения их.стали гораздо ближе...

            -- А-а...-- произнес математик.-- Это уж действительно без меня... И красивая?

            -- Да, пожалуй, красивая, полная, с плавными этакими движениями и покорными глазами. Говорили, что глупа. Но если и так, то ведь глупость женская бывает порой особенная... Тут и наивность, и какая-то дремлющая невинность души. Положение свое она чувствовала очень сильно. Как это говорится у Успенского, кажется,-- вся была во стыду... Пробовал г. Будников учить ее, подымать, так сказать, до своего уровня. Она оказалась неспособна. Сидит, бывало, над книжкой, водит по-детски указкой, и лицо по-детски напряженное. А при Будникове вся как-то сожмется и оглупеет. Охладел он к этим занятиям, а потом и к Елене, тем более, что возникли некоторые другие виды. А было, должно быть, время, когда он ее начинал любить. Были, вероятно, и обещания какие-нибудь. Одним словом,-- доставался ему этот разрыв не так уж легко,-- совесть, что ли, была задета... только он старался смягчить разрыв. И между прочим вздумал ей подарить билет внутреннего займа... Призвал ее однажды, вынул три билета, разложил на столе, разгладил рукой и говорит:

            -- Смотри, Елена. Вот на каждую эту бумажку можно выиграть двести тысяч. Понимаешь?

            Она, конечно, понимает плохо. Воображения не хватает на этакую сумму. А он продолжает:

            -- Ну, вот, говорит,-- одну я дарю тебе. Сама бумажка стоит, говорит, 365 рублей, но ты ее не продавай... Ну, возьми своей рукой на счастье...

            Она не берет, жмется, точно боится.-- Ну, хорошо,-- говорит г-н Будников.-- Дай сюда руку. Вот, пусть эта будет твоя бумага...-- Взял один из этих билетов и провел ее рукой две черты карандашом, резко этак, с нажимом. Видно, что намерение было у человека твердое... Отдал бесповоротно,

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту