Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

10

же сердился?

            -- Я думаю, за то и сердился, что вот ты какая дура. Если бы тогда сама выбрала,-- наверное, взяла бы не тот номер. А теперь из-за твоей глупости какая история вышла. Порядочный и умный человек какой суммы лишается. Так я, по крайней мере, представляю себе по рассказу Елены... "Все, говорит, бегали из угла в угол и сердились на меня"...

            -- Ну, а она что же? Обрадовалась, конечно?

            -- Н-нет... Спужалась, говорит, очень, и ударила из нее слеза. Он сердится, а она плачет, и от этого он еще больше сердится.

            -- Действительно, дура!..

            -- Д-да. Я уже докладывал: умной ее не считаю, но в слезах этих... Нет, это была не глупость... И когда мне после рассказывала... дошла до этого места, взглянула на меня своими чистыми, птичьими глазами и вся всколыхнулась от плача... И вот теперь я не могу забыть этих глаз... Глупость-то, может быть, и глупость. То есть нет ни ясности сознания, ни отчета в положении вещей. Но было что-то в этих голубых глазах, особенно в самой глубине... точно мерцал в них какой-то правильный инстинкт... Эти ее глупые слезы были, может быть, единственным правильным, настоящим, пожалуй... позволю себе сказать,-- самым умным во всей этой запутанной истории... Где-то тут недалеко скрывался выход, точно потайная дверка...

            -- Ну, хорошо, хорошо... Дальше-то что же?

            -- А дальше... Господин Будников посмотрел на глупую женщину долго и внимательно, потом подсел к ней, потом обнял, а потом... в первый раз после значительного охлаждения приказал ей не уходить к себе, а остаться ночевать у него...

            И пошло это так на некоторое время. Елена расцвела... Любовь ее тоже была "глупая", то есть очень непосредственная. Сначала,-- сама мне говорила,-- г-н Будников был ей противен. Потом, когда уже взял ее,-- точно, говорит, присушил. У таких непосредственных женских натур нет разделения, так сказать, чувства и факта. С какого конца ни затронь,-- весь этот комплекс действует нераздельно... Опять вернулся к ней, значит, опять полюбил... Две недели она так сияла радостью и красотой, что все, кто в это время смотрел на нее,-- тоже заражались безотчетной радостью... Только недели через две господин Будников опять охладел... И потянулась у нас на дворе слякоть какая-то... У Елены глаза наплаканы... Соседки судачат, жалеют, г. Будников сумрачен... Две-то черты эти прошли глубоко по душе обоих. А тут еще и третий под них подвернулся... Дворник Гаврило...

            -- Гм!.. Целая история,-- сказал Петр Петрович, опять подымаясь с места и садясь рядом с Павлом Семенычем.-- Он-то при чем?.. Тоже узнал о выигрыше?

            -- Ничего он не знал. Я о нем уже говорил. Существо, бесхитростнее которого трудно представить,-- прямо райская непосредственность... Иной раз он представлялся мне даже не человеком, а... как бы сказать... простым собранием мускулов, отчасти сознающих свое бытие. Все в нем было слажено хорошо, гармонично, правильно, и все в постоянном действии. И при этом два добрых человеческих глаза смотрели на весь мир с точки зрения своего физического и морального, так сказать, равновесия. Порой в этих глазах светилось, пожалуй, любопытство и... такое бессознательное превосходство, что прямо

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту