Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

20

нет обеда... Учились вы хорошо, были уже на дороге и вдруг уклонились с пути...

            Самому мне в эту минуту показалось это соображение не только убедительным, но даже неопровержимым. А он посмотрел на меня, засмеялся и говорит:

            -- Вы, говорит, в последнее время, кажется, на биллиарде стали иногда вечерами поигрывать?

            -- Ну, что ж, говорю, играю... для отдыха.

            -- Клапштос, говорит, знаете?

            -- И клапштос знаю.-- А клапштос, как вам известно, удар этакой особенный, парадоксальный. От этого удара шар сначала идет вперед, а потом вдруг как бы произвольно откатывается назад... На первый взгляд непонятно и как бы противно законам движения, но в сущности просто.

            -- Ну, так вот, по-вашему, говорит, это что же: шар свою волю обнаруживает? Нет?.. Просто борются два различных движения... Одно действует сначала, другое берет верх после... Ну, так видите ли, говорит,-- мамаша моя шла всю жизнь прямым путем, а папаша, как вам хорошо известно, вертелся волчком. Вот и я сначала шел прямо, пока хватало мамашиных импульсов... А потом, знаете, и сам хорошенько оглянуться не успел, как уж меня завертело по-отцовскому... Вот вам и вся моя биография...

            И так это он сказал искренно как-то и безнадежно. Опустил голову, закрыл лицо кудрями, потом посмотрел на меня, и опять мне стало жутко. Боль в глазах. Видали вы когда-нибудь у животных, когда им очень больно?.. Собака,-- на что ласковая тварь,-- а и та в это время хозяина укусить готова.

            -- Что же, говорит... Кто тут, по-вашему, виноват?

            -- Не знаю, говорю, Рогов. Я вам, конечно, не судья... Да и не в виновности дело.

            -- Не в виновности, так в чем же? По-моему, тот виноват, кто меня клапштосом в жизнь пустил... Значит, судить некому. Вот я и двигаюсь клапштосом по жизненному полю... Исполняю волю пославшего... Так-то вот, говорит, голубчик Павел Семенович... Не найдется ли у вас около двугривенного этак серебром?.. Тоска палит, залить надо...

            В первый раз он у меня тогда двугривенный попросил, и я сразу почувствовал, что бывшая между нами преграда разрушена. Что он и меня теперь может оскорбить, как и всех...

            И мне захотелось защититься.

            -- Нет, говорю, Рогов. Двугривенного я вам не дам... Так,-- хотите приходить,-- приходите. Я рад... А этого не нужно.

            Опустил он свою лохматую голову, посидел и говорит глухо:

            -- Да, Павел Семенович. Простите меня. Я и без двугривенного стану приходить. Все-таки посидишь с вами, как будто легче и точно минус какой из обычного угара...

            Посидел опять. Помолчали мы оба тяжело и напряженно. Потом он опять говорит:

            -- Было время... надеялся я много от вас получить... Вы сами не знаете, что вы для меня значили. Вот и теперь иной раз тянет к вам. Ждешь чего-то. Да нет... бесполезно... Клапштос,-- и кончено.

            -- Извините, говорю, Рогов. Но вы положительно злоупотребляете этим биллиардным сравнением. Ведь вы не костяной шар, а живой человек.

            -- И поэтому, говорит, чувствую... Шар-то,-- куда его ни загони,-- в лузу ли, в лужу ли, ему, костяному дураку, все равно... А человеку, почтеннейший Павел Семенович, в луже тяжело... Вы думаете, кто-нибудь сознательно

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту