Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

24

с своей скамьи и, сев рядом с нами, сказал:

            -- Извините, не имею чести быть знакомым, но... я слышал поневоле ваш рассказ, и мне было бы интересно... Так что, если вы ничего не имеете против...

            Павел Семенович посмотрел в лицо нового собеседника. Это был культурный человек, одетый аккуратно, с умными глазами, твердо глядевшими из-под золотых очков, которые он прилаживал обеими руками...

            -- Да? -- сказал Павел Семенович...-- Вы, значит, тоже слышали...

            -- Да, слышал. И меня интересует... ваша точка зрения, которая, признаюсь, мне не вполне ясна...

            -- Да?.. Действительно, может быть, я не вполне ясно это... Я хотел сказать... что в сущности все так связано... И эта взаимная связь...

            -- Налагает общую ответственность?

            В лице Павла Семеновича блеснуло радостное оживление.

            -- Вот! Вы, значит, поняли? Именно -- общую... Не перед Иваном или Петром... Все, так сказать, переплетается... Один по неаккуратности бросит апельсинную корку... другой споткнулся и, глядишь,-- сломал ногу.

            Новый собеседник слушал с спокойным вниманием. Но в это время в вагон вошел опять Петр Петрович, который ошибся станцией, и, окинув обоих несколько ироническим взглядом, сказал, вешая на крючок фуражку:

            -- Ну, вот, теперь,-- не угодно ли -- корка!

            -- Нет, Петр Петрович,-- сказал Павел Семенович серьезно.-- Вы это напрасно так... Тут, конечно, вопрос, так сказать...

            -- У вас, я знаю, все вопросы, в самых простых вещах...-- сказал Петр Петрович.-- Не стесняйтесь, пожалуйста. У вас есть достаточно слушателей.

            -- Да, пожалуйста,-- подтвердил господин в золотых очках.

            -- Извольте... Я охотно, тем более, что все это мне, все равно, не дает покоя... Я остановился на...?

            -- Вы остановились,-- насмешливо помог ему Петр Петрович,-- на Алкивиаде... История, так сказать, древняя. Теперь последуют средние века...

            Павел Семенович не обратил внимания на соль этой остроты и обратился к новому собеседнику:

            -- Да, так видите ли. Дело находится в таком положении: Гаврило женился, живет себе... В столе у г-на Будникова лежит билет с двумя чертами... ходят об этом нехорошие слухи и, как всегда, в преувеличенном виде. И не знает об них один только Гаврило,-- работает себе попрежнему, лезет, так сказать, из кожи, старается... Мускульная эта симфония в полном ходу, глаза так и лучатся общим довольством и благорасположением...

            И вдруг, однажды, натыкается на него в этакую минуту Рогов. Шел по панели мимо двора, остановился, подумал о чем-то и подозвал Гаврилу.

            Ну, тот русский человек, добродушный... Не так давно толкался, а тут забыл. "Чего, говорит, тебе?" -- Поди сюда, дело до тебя. Спасибо скажешь.

            Признаться, что-то толкнуло меня. Хотел подозвать к себе этого Рогова и, чувствуя, что затевает он скверность, -- остановить его. Но это было уже после Алкивиада... вообще, не надеялся я уже на себя. Так и остался у окна. Гляжу,-- оставил Гаврило лопату, подошел и стал слушать. Сначала в лице его видно было только недоумение, отчасти даже пренебрежение. Но потом все с тем же видом колебания он отвязал фартук, пошел к себе во флигелек, надел картуз

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту