Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

31

и большой правды. И когда казалось иной раз, что вот-вот уже стоишь у порога и что все становится ясно... А потом все исчезает.

            Сидели мы долго. Потом Рогов встал.

            -- Что же вы теперь?-- спросил я.

            -- Не знаю,-- ответил он,-- что тут нужно... Но пока, кажется мне, надо итти туда, где теперь Гаврило и Елена...

            А сам стоит... Так как многое понимал я тогда яснее, чем обыкновенно, то и тут понял, что он ждет, чтобы я протянул ему руку. Я протянул, и он вдруг припал к ней, страстно и долго...

            А потом оторвался и пошел... прямо по улице. А я смотрел ему вслед, пока была видна тонкая фигура моего бывшего ученика.

            . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

           

            Некоторое время в купе стояло молчание, нарушаемое только клокотанием поезда, сквозь которое доносился протяжный свисток. Хлопнула дверь, по коридору прошел кондуктор, объявляя на ходу:

            -- Станция Н-ск. Десять минут.

            Павел Семенович торопливо встал, взял в руки небольшой чемоданчик и, кивнув с какою-то грустною лаской своим собеседникам,-- вышел из вагона на площадку. Я тоже стал собирать свой багаж, так же как и господин в золотых очках. Петр Петрович оставался один в купе. Посмотрев вслед Павлу Семеновичу, когда за ним закрылась дверь, он улыбнулся господину в золотых очках, покачал головой и, помотав пальцем около своего лба, сказал:

            -- Всегда был чудак... А теперь, кажется, не все дома. Слышал я, что службу он бросил. Бегает по частным урокам...

            Господин в золотых очках пристально посмотрел на него, но ничего не сказал.

            Мы вышли.

         

      -----

           

            Дело с точки зрения репортажа оказалось мало интересным. Присяжные оправдали Гаврилу (Елену не судили), а Рогова признали виновным в подстрекательстве, но заслуживающим снисхождения. Председателю много раз пришлось останавливать свидетеля Павла Семеновича Падорина, бывшего учителя, то и дело уклонявшегося от фактических показаний в сторону отвлеченных и не идущих к делу рассуждений...

           

            1903

         

      ПРИМЕЧАНИЯ

           

            Рассказ был начат писателем в феврале 1901 года. Опубликован впервые в 1903 году в февральской книжке "Русского богатства". В письме Ф. Д. Батюшкову 10 марта 1901 года, говоря о своей работе над рассказом, Короленко писал: "Не страшное" -- это то обыкновенное, повседневное, к чему мы все присмотрелись и притерпелись и в чем разве какая-нибудь кричащая случайность вскрывает для нас трагическую и действительно "страшную" сущность". Через два года, 5 февраля 1903 года, уже заканчивая рассказ, Короленко писал П. С. Ивановской: "Рассказ странный, не в обычном моем роде, но захватил меня сильно, и работаю я над ним долго, потому что не хочется вставлять ни одной строчки "от себя". Ведется он (наполовину) от лица некоторого чудака, который меня интересует не меньше, чем то, о чем он рассказывает... Не знаю, что из этого у меня вышло, знаю только, что это, быть может, самое задушевное, что я писал до сих пор..." Однако, напечатанный в журнале, рассказ писателя не удовлетворил, и для дальнейших изданий Короленко его значительно переработал.

            Стр. 358. Анфан терибль (франц.

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту