Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

20

снял его с крючка и положил в стоявшее рядом берестяное ведерко. Вид у старика был довольный.

            Я невольно засмеялся. Он посмотрел на меня, тоже слегка улыбнулся и спросил:

            -- Чего ты? Не надо мной ли, дураком?

            -- Нет, дедушка. А только подумалось мне чудное...

            -- А что же, милай?

            -- Ведь озеро-то... Одна видимость?..

            -- Ну-ну...

            -- И воды тут нет, а есть дорога и главные ворота?..

            -- Это верно.

            -- Так как же вот окунь-то? Выходит, и он только видимость.

            -- Поди ты вот... А? -- сказал он с недоумевающей благодушной улыбкой.

            И потом прибавил:

            -- А мы-те, дураки, жарим да кушаем.

            Он опять вынул окуня, посмотрел на него, взвесил на руке и сказал:

            -- Порядочный, гляди. Еще бы парочку этаких, -- уха!

         

      6

           

            Мы дружески распрощались.

            Солнце уходило за горы все ниже, и по всему озеру протянулась прохладная тень. Вместе с нею, повидимому, начался клев. Не успел я отойти несколько саженей, как у старика опять мелькнула в воздухе новая добыча: большой плоский лещ пролетел дугой и шлепнулся в траву.

            Меня потянуло купаться. Отойдя подальше, чтобы не помешать доброму человеку таскать из кажущегося озера несуществующих рыб, я разделся недалеко от кладочки с привязанной лодкой и с наслаждением кинулся в воду. Надо мной спокойное высокое небо. Маленькое золотистое облако тает в румяных отблесках. Подо мной -- загадочная глубина, бездонная и таинственная.

            -- Э-эй! Проходящий! -- слышу я с берега чей-то голос. Молодой мужик, тоже с удочкой и кошелем, стоял у самой воды и смотрел на меня.

            -- А ну-ко, проплыви еще... Еще маленько... Ну вот, в аккурат. Теперь мырни-ко, мырни, да поглубже. Ну-ко-ся...

            Мне самому это соблазнительно, и, набрав воздуху, я опускаюсь вертикально в глубину. Холодно, вода очень плотная. Невольное ощущение жути и таинственности... Меня быстро выносит опять на поверхность...

            Отряхнувшись и открыв глаза, я прежде всего вижу того же мужика. Уцепившись руками за ветку прибрежного дерева,-- он весь повис над водой. Глаза его полны захватывающего жадного любопытства...

            -- Ну-ко... еще раз... Еще разик...

            Я делаю вторую попытку. На этот раз -- удачнее и глубже. Вода еще холоднее и выжимает кверху, как пружина, но все же мне удается нащупать ногой какой-то предмет. Ветка дерева. Она уходит из-под ноги, но тут же другая, третья. Как будто вершины потонувшего леса... Я вишу между ними на глубине, плотной и темной. Еще усилие. Звон в ушах. Меня быстро выносит на поверхность, и я глубоко вздыхаю полною грудью. Молодой рыбак опять встречает меня наивным, любопытным, немного испуганным взглядом.

            -- Долго же ты под водой-те был... Ну, брат, -- говорит он дружески, когда я выхожу на берег, -- насыпь ты мне вот эту ладью золота, чтобы я мырнул в нашем озере... Ни за что не мырнул бы.

            -- А меня посылал?

            -- Дело твое, -- говорит он стыдливо.

            Солнце совсем село, и с дороги в село Владимирское я с трудом успел набросать в своем альбоме озерко, горы и венчик деревьев. По равнине быстро разливалась тьма, поглощая очертания. Только тихая

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту