Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

24

что я скажу: не избыть тебе грешной тоски, не укоротить сердца, не дашь ты и мне спокою-радости, поколь на сердце кого-нибудь не положишь...

            -- Мишанька, голубчик мой, кого ж мне на сердце положить, нет тебя, ненаглядного соколика... До конца веку не избыть мне горюшка...-- Сама плачу, руками тянусь, а в избе никогошенько не вижу. Услышал тут он у меня.

            -- Дарья, с кем, мол, баешь? -- Рассказала я ему: "Вот с кем я баяла, Степан Федорыч".

            -- Молись, говорит, богу... Видно, и впрямь грешно этак-то...

            Наутро стали мы вспоминать да умом раскидывать. Видно, мол, надо приемыша взять,-- к тому речь была Мищанькина, ни к чему боле. По первоначалу-то будто противно подумать, ровно чужому Мишанькино добро отдавать. Потом свыклась. Только все с ним согласу не было. Он говорит: "Мальчика взять", а я думать не могу. Ему-то, вишь, лестно, что помощник будет, а мне как вспомнится Миша, так все парни опротивеют. Где же этакому другому быть, как он был! Только сквернословие да непочтение,-- на это их возьми. Так и шло у нас все: все примериваем, да спорим, да тоскуем.

            Да, вишь, привел бог, по-моему вышло. Видно, по Мишанькиному заступлению помилрвал нас господь батюшка... Этто за рекой, в деревнюшке, принесла девка младенца... Согрешила, бедная, да уж и муки же приняла: в семействе и прежде у них неладно было,-- мачеха лютая и то со свету сживала, а тут -- и-и, боже мой! -- чего натерпелась девонька моя. Известно, мачехи-те редко хорошие живут. По-настоящему-то рассудить, так, может, и тот девкин грех мачехе замаливать надо. Потому что -- первое дело: ейное несмотрение, второе дело: иная девка от невзгодья от одного, дома-то свету-радости не видя, на грех пойдет. Тоже ведь -- живой человек, тоже ласки захочет. Ну, и поверит наша сестра другому подлецу. А там и плачь всю жизнь, проклинай свою девичью долю, непокрытую, а он, хахалишко, известно, другую дуру обманывает...

            Так вот и с ней. Принесла ребеночка,-- мачеха с глаз долой согнала. В чужих людях жить, сам знаешь, с ребенком-те маята, да еще все смеются, да ото всех бесчестье да попреки... Бьется, бедная, бьется, до того, говорит, добилась, что взять младенца на руки да в омут головой и с ребенком-те.

            Только женщина попалась ей одна из нашего села и научила. "Вот что, говорит: Степан у нас Федоров с Дарьей Ивановной больно об сыне тоскуют. Попытай им отдать младенца. Ежели, говорит, судил ей бог судьбу, то не иначе, что у них судьба эта находится..."

            Ну, вот уехал мой Степан Федоров в лес, одна я ноченьку ночевала, одна-одинешенька с тоской со своей... Лежу на полатях,-- спать не сплю, все думаю. Только слышу -- мимо избы прошел кто-то. Слушаю-послушаю, нет будто никого. Да вдруг кто-то в оконце стукнул раз и другой. Подошла я к окну,-- ночь лунная, ясная, на траве каждая тебе росинка видна, а под окном никого...

            Упало у меня сердце, отошла я от окна -- к стенке прислонилась. Вдруг рука опять, да по стеклу, тихонечко стук-стук. Я к окну -- гляжу: у стенки кто-то жмется, хоронится. Присела я на лавку,-- господи, что такое? А сердце-то колотится... Ну вот, ровно в ту ночь, когда Мишанька приходил. Встала я, перекрестилась и говорю:

   

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту