Короленко Владимир Галактионович
(1896—1988)
Очерки
Публицистика

34

две до скита, не больше. Кочета поют у них, у стариц-те.

            Он улыбнулся, точно воспоминание о кочетах доставляло ему особенное удовольствие, и, опять отъехав несколько саженей, вновь повернул блаженно и глуповато улыбающееся лицо:

            -- Пониже Санохты-реки. Не доезжая шуму... Кочета, кочета поют!..

            Через несколько минут его лодка виснет темным пятнышком на синей полосе реки между отражением темных береговых лесов...

            А навстречу попадается другая.

            Мужик, повидимому из Взвоза, перестает грести, отчего его лодочка идет некоторое время по течению рядом с нашей,-- и с любопытством осматривает нас.

            -- О Ахрамеем нашим беседовали? -- говорит он благодушно.

            -- А он разве ваш?

            -- Семеновский, а уж так, слово говорится... Да, пожалуй, наш и есть. С весны к нам все заявляется,-- прибавляет он, снисходительно улыбаясь.-- Поудит да полежит на песочке, опять поудит да опять полежит. Так все время и провождает... Иной раз, когда клеву нет,-- до того доудится, что вовсе оголодает. Сутки по две не евши живал, ей-богу... А чтобы попросить,-- это в редкость...

            -- А вреда не делает никакого?

            -- Ка-акой вред от него! Огонек когда разведет, так и то на песочке, от лесу-то подальше. Нет,-- от других, может, бывало, а от этого старика мы не видали худого...

            -- А что это у вас тут на холме, пониже деревни? Кладбище старое?..

            -- Да, кладбища...-- сухо отвечает он, и его весло опускается в воду. Через две -- три минуты его лодочка тоже виснет в синем пространстве меж темными полосами берега...

         

      VI

      По Керженцу.-- В Оленевском скиту и у "единоверцев"

      1

           

            Мы плывем долго. Солнце давно перекочевало из-за лесов левого берега за леса правого. Какая-то река с правой стороны. Вероятно, Санохта... Еще речка Чернуха. А вот и "шум"... Керженец круто поворачивает под прямым углом влево, обмывая бурным течением старые, сгнившие столбы, напирая на поперечные коряги и наполняя это пустынное место таким шумом, грохотом и плеском, точно старая скитская мельница, давно исчезнувшая со света, все еще работает своими валами и жерновами. Опять нашу лодку взмывает, кидает бортами на столбы, ворочает, крутит, подымает и, наконец, выносит к крутой песчаной насыпи, белой, как снег, и покрытой по гребню широкими листами мать-мачехи. Высокие сосны с прямыми стволами, перехваченными огненно-красными просветами, спокойно отражают этот шум своими густыми вершинами...

            Я смотрю на часы. Шесть. Солнце мигает довольно низко сквозь зелень леса, в воздухе чувствуется охлаждение, и брызги от "шума", переходя в легкий туман, тянутся холодною лентой нод тенью обрывистых берегов. Перспектива ночевки на берегу, в наших более чем легких одеждах, не представляется особенно приятной. Надо бы доплыть к ночи до деревни. Но я не могу отказать себе в желании кинуть хотя бы поверхностный взгляд на умирающий Оленевский скит. К тому же у меня мелькает надежда, что, быть может, оленевские старицы предложат странникам гостеприимство. Поэтому я оставляю мальчиков у лодки, где они тотчас же ложатся и почти мгновенно засыпают, а сам углубляюсь в бор...

            Узкая, едва заметная тропинка. Иду

 

Фотогалерея

Korolenko 17
Korolenko 16
Korolenko 15
Korolenko 14
Korolenko 13

Статьи
















Читать также


Повести и Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Короленко?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту